– Дождь бывает фотогеничным, – высказал свое профессиональное мнение Иван.

В воздухе на миг повеяло каким-то напряжением, но догадаться о его причине было невозможно.

– Когда пойдет дождь, вы не выберетесь отсюда ни за какие коврижки, – повторилась мегера за стойкой.

Определенно, она была из русских первопоселенцев, тех самых, которые и основали этот город почти сто лет назад.

– Я всего лишь хочу добраться до гостиницы, а потом мы бы договорились о том, когда и как я смогу удрать отсюда.

– Послушай, парень, удирай прямо сейчас, причем во все лопатки, – почти зарычал шериф. Одновременно с ним мегера за стойкой тоже едва ли не выплюнула слова:

– Тут нечего снимать, совершенно нечего!

Вот тогда-то Иван выпрямился, потому что именно эти слова задели в нем гордость профессионала, а этого он не прощал никому на свете. Иначе какой бы он был фотограф?

Молча, не обращая внимания на мегеру за стойкой, хотя еще пяток минут назад казалось, что отказаться от кружки кофе выше его сил, он протопал на площадь, за которой начинался городок.

И к чести Ивана следует признать, что он почти не извивался, когда проходил мимо шерифа, но скорее всего, это достижение следует отнести в адрес строителя, который сделал проем таким широким, что даже толстяк в гимнастерке не сумел перекрыть его целиком.

Когда наступили знаменитые на все Внеземелье марсианские сумерки, равным которых действительно не было даже на спутниках Сатурна, он вышел из гостиницы, в которою устраиваться пришлось с не меньшим боем, чем садиться в аэропорту.

Городок укладывался спать, хотя кое-где еще теплилась обычная, провинциальная, неспешно-вечерняя жизнь. В иных окнах светились экраны спутниковых визоров, хотя тут принимались лишь четыре сотни программ, при том, что даже на Венере можно было уже настроить антенны на все шестьсот, транслируемых «Интерспейсом». Кое-где на кухнях при свете экономичных ламп телесного цвета ужинали, где-то лаяла собака, совсем недалеко шумело море Удовольствий, то самое, которое потребовало от переселенцев на Марс почти триста лет усилий и невиданных расходов по перегонке подгрунтового льда в воду.