Вместо ответа кот перестал сверлить его взглядом, опустился на четыре лапы и снова замяукал. Потом повернулся, прыгнул на потертый диван, а с него — на подоконник. Красный огонь в глазах потух, и он бесшумно растворился в темноте среди крыш, освещенных луной.

Бледный как смерть Нострадамус слушал в тишине, как оглушительно колотится в груди сердце. Он взял было со стола листок, на котором писал, но снова уронил его и потер опущенные веки большим и указательным пальцами. «Нет, это слишком жестоко». Он представил себе человечество 1999 года во власти Ульриха, этого воплощения жестокости и зверства. Этого нельзя допустить. Он должен разрушить коварные планы того, кто был некогда его учителем, а теперь стал непримиримым врагом. Только он, Мишель Нострадамус, сможет отвести угрозу вторжения Владыки Ужаса. Однако для того чтобы это осуществить, ему придется проникнуть в царство Абразакса и, возможно, остаться там навсегда. Нечего и пытаться сделать это в одиночку.

Ему сразу вспомнились трое, которые, как и он, обладали способностью двигаться в другом измерении. Все они были некогда его заклятыми врагами. И, тем не менее, он в них нуждался. Сейчас он постарается вызвать их образы в памяти с максимальной точностью. Он представил себе всю свою жизнь, отыскивая лица тех, кто ненавидел его со всей силой и страстью.

За окном раздалось отдаленное кошачье мяуканье. Нострадамус сжал в пальцах давешнюю лавровую веточку и встряхнул ее, одновременно взывая к образам своих ненавистников сквозь барьеры времени.

ЧЕЛОВЕК В ПЛАЩЕ

По главной улице Монпелье, поднимая облако пыли с мостовой, давно не видавшей дождя, с грохотом катила карета. В этот час давал о себе знать провансальский зной, особенно удушливый жарким летом 1530 года, и неспешно проезжавший экипаж без опознавательных знаков привлек внимание разве что пары торговцев, дремавших за прилавками. Подняв головы и проводив карету глазами, они снова погрузились в сон.