Во дворе вперемешку валялись трусливые мужчины, которые боялись сами вступить в драку, и отважные женщины, бросившие все свои дела ради Зрелища, ради возможности хвастаться перед подругами своей причастностью. Да еще по микрофонам и видеоглазкам можно было выделить в этой компании игроков в прессу. У дверей дома и в холле валялись совсем другие люди. Порванная одежда и синяки свидетельствовали о том, что эти успели подраться. Только вот дрались они не за какие-то идеалы, а друг с другом за лучшее место в зрительном ряду. Переступая через них я наконец вошел в жилую комнату.

Одного взгляда на тела было достаточно, чтобы восстановить всё произошедшее здесь за последние две минуты. У входа в комнату лежал мужчина с проломленным черепом. В руке он держал лучемет, оружие игроков в правопорядок. Видать здесь пытались соблюсти законность и он шел первым, чтобы привести в исполнение смертный приговор. Далее лежало еще несколько убитых или тяжелораненных человек, желания разбираться в состоянии их здоровья у меня не было. Видно было, как под напором толпы отступал эскапист вглубь комнаты. Вот на полу валяется обломок бейсбольной биты, оружия эскаписта. А вот и он сам. Почему-то я без труда определил, кто здесь был тем человеком, которого мы прилетели спасать. Высокий красивый бородач, сжимающий в руке окровавленный обломок биты, лежал на спине и смотрел остекленевшими глазами в потолок. Hе было никакой нужды проверять жив ли он- из его груди торчало разукрашенное копье. Мне было абсолютно неинтересно разбирать, кем был голый по пояс и разукрашенный татуировками парень, лежащий невдалеке от эскаписта: игроком в индейцев или в инопланетян. Главное, что он оборвал жизнь хозяина дома, он успел, а я- нет. Всё тело эскаписта было в ссадинах, порезах, неглубоких ожогах. Сволочи! Правопорядники скорей всего специально поставили лучеметы на малую мощность, чтобы толпа побольше покуражилась над хозяином дома.