Он придвинул к себе чистый листок гербовой бумаги и вывел на самом верху:

«Уважаемые члены Высшего Партийного Совета!»

Двенадцать лет назад он, тогда ещё совсем юный и необстрелянный птенец, записался добровольцем на освоение месторождения №1365. За его плечами на тот момент были лишь горный техникум да три года на приисках в тайге. Ни руководящего опыта, ни правительственных наград. Но его заявление неожиданно приняли, и он предстал перед Трудовой Комиссией.

Сначала его полдня изучали медики: заставляли приседать, гоняли на тренажёрах, кололи в вену реагенты, измеряли пульс. А потом он оказался в просторной белой комнате с широким столом вдоль окна, за которым сидели: представитель ВПС Сусликов Ипполит Анатольевич, архимандрит Кирилл и светило мировой науки доктор Крейцер.

- В Бога веруешь? - поинтересовался священник.

- Так точно.

- О чем говорится в десятой Заповеди?

- Своими словами?

- Любыми.

- Не возжелать жены ближнего, имущества его, ну, и всё такое прочее.

- Когда последний раз причащался?

- На прошлой неделе.

- Можешь назвать кого-нибудь из Святых Апостолов?

- Павел, Пётр, Андрей, Фома...

- Достаточно. - Кирилл повернулся к коллегам. - Годится.

Сусликов полистал лежавшие перед ним бумаги.

- Характеристика с места учебы достойная. А как со здоровьем?

- Был перелом среднего пальца на правой руке лет пять назад. В остальном — здоров, как бык.

- Какое примем решение, господа?

- Разрешить, - сказал поп.

- Разрешить, - подтвердил доктор.

- Ну, раз так, то и я не против, - подытожил Сусликов.

Далее события развивались стремительно, как на центрифуге. Он прошёл краткосрочные курсы профессиональной подготовки и уже через три месяца вылетел к месту дислокации.

Начал простым проходчиком на «Румольской», а через двенадцать лет его назначили директором — вот такая простая и одновременно яркая судьба.