Поехали, говорят, на Петроградскую. В машине ещё что-то распивали, базарили. Доехали до улицы Рентгена, знаешь такую? Ну вот, сунули водителю десять тысяч и - пока! Водила сказал: маловато будет. А пассажиры сказали, что достаточно, а для убедительности дали по башке. Без рентгена засветили. Очнулся - ни бумажника, ни документов, ни денег. Поехал, заявил. Указал кое-какие приметы. Дело спихнули в тот район, где водитель пассажиров взял. Начальник следствия Петроградского, видать, был тертый и с прокураторой дружил. И досталось все это добро твоему мужу. И вот сижу я над заявлением, над справками, скучаю. Потом, цап! Где они тачку поймали, эти злодюганы? На Петергофском. Я же, да и ты потом, вышагивали не раз по Петергофскому, когда трамвая долго не было, а в Школу надо было поспеть вовремя. И обратно, бывало, из

Стрельны до Автово пешком приходлилось шлепать. А те мужики, борзые, в машину потерпевшего садились как, бывало, преподаватели наши. И вот вспышка в мозгу: а не наши ли теоретики мужика "обули"? Не поленился, съездил в Стрельну, в альма-матер, глянул в кадрах адреса педагогов. И опупел. Мой злейший друг Братищев единственный из всех наших педагогов живет на улице Рентгена! Помнишь, я про него рассказывал? Как он меня в наряды ставил из ревности к моим же однокурсницам. Ленку третировал, приставал, домогался. Это ещё до нашего знакомства было, так что не надувайся. Я за девчонок вступался, неуды получал. Братищев терпеть не мог мужиков, которые с успехом. Один раз я сорвался, пообещал отделать его палкой от ближайшего штакетника. Так он меня на каждом зачете-экзамене валил. Ну вот. Беру я фотку Братищевыа, вызываю того пострадавшего водилу и спрашиваю: он? Полтора года прошло. Мужик о нападении забыл,успел сменить машину, пришел ко мне не ведая зачем его вызвали. Но как морду лица Братищева на фотографии увидел, сразу узнал. "Он это", - говорит. Глаза на меня тара - щит, как распиленный на фокусника. Как это через два года после события можно найти обидчика? - "Точно он", - утверждает.