Яростный порыв ветра сотряс Башню Тернового Венца и злобно завыл за стенами комнаты, в которой двое мужчин пытались найти решение проблемы, призванное повлиять на судьбу целой нации. Священник, куривший быстро и жадно, зажег следующую сигарету.

— Я не могу понять, — произнес он, и теперь в его голосе зазвучали нотки привычной уверенности и властности. — Не могу понять, почему вы придаете такое значение моим заметкам к последнему выступлению и почему мое неожиданное заболевание — естественным образом волнующее меня лично — вдруг так встревожило федеральные власти и вынудило их к таким странным действиям. — Священник откинулся на спинку кресла и взглянул в напряженное загорелое лицо собеседника. — Ведь по сути дела я нахожусь сейчас под арестом. А это, смею заметить, просто невыносимо. Я жду ваших объяснений, мистер Смит.

Смит подался вперед, оперся нервными, бронзовыми от загара руками на стол и пристально взглянул в поднятые на него внимательные глаза.

— С каким предупреждением хотели вы обратиться к народу? — осведомился он. — Что за Зло необходимо вырвать с корнем и уничтожить полностью?

После этих слов выражение лица аббата заметно изменилось. Казалось, он смутно вспомнил о чем-то, о чем хотел бы забыть навсегда. Он снова взъерошил волосы, теперь почти в смятении, и очень тихо произнес:

— Да поможет мне Бог. Я не знаю.

Внезапно аббат резко поднялся с места. Взгляд его стал безумным.

— Я не могу вспомнить. У меня полный провал памяти — во всем, что касается моего выступления. Должно быть, мой мозг поражен каким-то недугом. Доктор Рейли, думаю, придерживается такого же мнения — хоть он и молчит.

— Ничего подобного, — отрезал Смит. — Но рукопись необходимо найти. Это вопрос жизни и смерти.

Вдруг он умолк и как будто начал прислушиваться к вою ветра. Потом, не обращая внимания на священника, стремительно прыгнул через комнату и распахнул дверь настежь.