— Может, у китайских коммунистов?

— У русских? — посыпались предположения.

— У нацистов?

— Наркоторговцев?

— Тибетских разбойников?

Предположения не такие уж и дикие. Тибет долго был ареной разных политических и других игр.

— Вы смотрели на карту. Что-то там искали.

— Начало, — ответил Айк. — Точку отсчета.

— И?

Айк обеими руками провел по бедру мумии, где оказался еще один ряд цифр:

— Это географические координаты.

— Того места, где он упал. Вполне логично. — Теперь Бернард поддерживал Айка.

— То есть его самолет где-то поблизости?

Про священную гору Кайлас никто и не вспоминал. Всех увлекла возможность обследовать место крушения.

— Не уверен, — сказал Айк.

— Давайте колитесь, дружище. Где его сбили?

Вот тут было слабое место. Айк произнес очень тихо:

— К востоку отсюда.

— Далеко?

— Прямо над Бирмой.

— Над Бирмой?

Бернард и Клеопатра поняли, насколько это невероятно. Остальные промолчали, устыдясь своего невежества.

— Северная сторона хребта, — пояснил Айк, — почти в Тибете.

— Но это же больше тысячи миль!

— Знаю.

Было далеко за полночь. Кофе, всеобщее возбуждение — в ближайшие часы вряд ли получится уснуть. Все — кто стоя, кто сидя — переваривали информацию.

— Как же он сюда попал?

— Не знаю.

— Вы вроде говорили, что он был в заключении.

Айк осторожно вздохнул:

— Что-то вроде.

— Вроде чего?

— В общем… — Айк прокашлялся, — как домашнее животное.

— Что?!

— Не знаю точно. Вот, он тут написал: «Любимый агнец». Агнец — значит козленок, так ведь?

— Перестаньте, Айк. Если не знаете, так не сочиняйте.