Айк ссутулился. Ему и самому это казалось бредом сумасшедшего.

— Вообще-то, — вмешалась Клео, библиотекарь, — агнец означает ягненка, а не козленка. Хотя Айк все равно прав. Речь идет о ручном животном. Животном, которое любят и балуют.

— Ягненок?

В голосе говорившего слышалось возмущение, словно то ли Клео, то ли мертвец, а может, оба оскорбили лучшие чувства присутствующих.

— Да, — подтвердила Клео, — ягненок. Но меня больше смущает другое слово — «возлюбленный» или «излюбленный». Очень двусмысленно, правда?

Судя по всеобщему молчанию, никто об этом не задумывался.

— Он, — продолжила Клео, почти дотрагиваясь пальцами до мумии, — он — возлюбленный? Возлюбленный среди кого? И, самое главное, кем возлюбленный? Видимо, предполагается, что у него был какой-то хозяин?

— Ты все напридумывала, — сказала одна из женщин. Никому не хотелось, чтобы правда была такой.

— К сожалению, не напридумывала, — ответила Клео. — Все так и есть.

Айк повернулся к неясной надписи, на которую указывала Клео. Там было написано: «Рабство».

— А это еще что?

— То же самое, — ответила Клео. — Неволя. Может, он был в японском плену. Помните фильм «Мост через реку Квай»? Что-то наподобие.

— Вот только я никогда не слышал, чтобы японцы вставляли пленным в носы кольца, — заметил Айк.

— История еще и не такое знает.

— Кольца в носу?

— Чего только на свете не делается.

Айк подлил масла в огонь:

— И даже золотые?

— Золотые?

Айк направил фонарь на кольцо; тускло блеснуло золото, и Клео захлопала глазами.

— Вы же сами сказали — «возлюбленный агнец». И что касается вашего вопроса — «кем возлюбленный?»…

— А вы знаете?

— Будем рассуждать. Сам он, похоже, считал, что знает. Видите? — Айк ткнул пальцем в холодную как лед ногу. Над левым коленом было одно, почти невидимое слово.