– «Люди»! – передразнила его соседка. – Нелюди, вот они кто! Сейчас я их мигом с лестницы спущу!

И она отправилась к входной двери.

– Они же разобьются! – крикнул в ужасе Никодимов и сделал героическую попытку сбросить с себя велосипед.

– Не разобьются, не стеклянные, – проворчала женщина, отпирая английский замок.

– А какие же? – искренне удивился Николай. – Мы пиво не пьем!

Дверь открылась. На пороге стояла Элли: запыхавшаяся, рассерженная, с алеющими в полумраке очами и в разорванном шальными пулями платье.

– Тоже с утра пораньше наклюкалась, – осудила ее соседка Никодимова. – Платье-то, вишь, драное, глаза красные… Тьфу! – обозлилась она снова. – Ну-ка, пошла отседова! – и резко толкнула Элли в грудь, пытаясь запереть дверь.

– Вы почему толкаетесь?! – возмутилась незваная гостья и быстро поставила ногу на порог, мешая закрыть дверь. – Я вам что-нибудь сделала плохое?!

– А вот не люблю я таких красноглазых и ободранных, – уже спокойно сказала жиличка из второй комнаты, – развелось вас на наши головы…

Она ловко и сильно наступила на просунутую в коридор ногу и так же сильно и ловко толкнула нахальную девицу в грудь. Элли потеряла равновесие, отступила назад и, поскользнувшись, загремела вниз по лестнице. Захлопнув дверь, смелая женщина вернулась к Никодимову.

– Всех твоих красноглазиков с лестницы поскидаю и отвечать не буду, – заявила она соседу строго, – довели потому что.

И, громко хлопнув дверью, вошла в свою комнату, даже не вспомнив про кастрюльку, оставленную на кухне.

Элли, скатившись по ступенькам, ударилась в дверь одной из квартир, что были на этаж ниже. Попыталась встать на ноги, но не успела: дверь быстро открылась, и на пороге показался пожилой мужчина с внешностью профессора.

– Боже мой! – воскликнул он. – Вы не ушиблись?! Я сейчас же позвоню в «скорую»! Давайте я вам помогу… – он приподнял Элли с пола и прислонил ее к стене. – Или нет: я сам отвезу вас в больницу! «Скорую» можно и не дождаться. Я сейчас! – и он исчез в квартире.