Так что, когда Вадим приблизился к тому месту, где была его компания, то Элли с изумлением увидела довольно большую процессию за своим кавалером. Быстро сообразив, в чем дело, подбежала к Вадиму, делая вид, что хочет его поцеловать, и, схватив сумку, молнией кинулась к одному из мотоциклов, принадлежавших кому-то из дружков Вадима.

На ее счастье двигатель завелся сразу. Пройдя юзом чуть-чуть по песку, Элли вырулила на твердую почву и помчалась от преследователей прочь.

Сумели оседлать чужие мотоциклы и майор Рубашкин с одним своим полуголым коллегой. А также пустились в погоню за наглой похительницей мототехники и двое Вадимовых приятелей. Но Элли, получившая фору при старте, с успехом постаралась ее реализовать. Все путники, попадавшиеся ей на пути, шарахались от мотоамазонки куда попало. Кто прыгал в придорожные газоны, кто подпрыгивал вверх и, цепляясь за ветви деревьев, поджимал ноги и пропускал под собой взбесившихся мотоциклистов…

Вскоре, однако, ряды преследователей стали редеть. Первым вышел из строя майор Рубашкин. Когда Элли проезжала мимо строительных лесов – два штукатура вели с них ремонт фасада здания, – она своим видом так поразила одного штукатура-маляра, что он, вместо того, чтобы наливать олифу в ведро с краской, вылил ее на дорогу. Трое преследователей с трудом, но проехали этот участок, а вот майор Рубашкин вкатился в бордюр и вылетел из седла.

Затем друзья Вадима, почти настигнув Элли, загнали ее в чей-то дворик, где висело на веревках много влажного белья. Выбив подпорки из-под веревок, Элли удалось накрыть простынями незадачливых преследователей и уйти от них.

От них, но не от полуголого коллеги майора Рубашкина. Тому удалось избежать бельевой ловушки, и теперь он вновь гнался за странной амазонкой.