Было еще утро, когда милицейская машина подъехала к кладбищенской ограде в том месте, где в ней красовались два больших отверстия. Из машины вышли старлей Кошкин и задержанный нарушитель Слава Мышкин.

– Вот здесь мы с Гогой пролезли, а вот здесь я выбежал, – показал Славик милиционеру. – Или наоборот: здесь я выбежал, а здесь мы влезли…

Кошкин осмотрел отверстия и сделал профессиональное заключение:

– В этом месте пролом старый, а в этом свежий. И ломали здесь изнутри. Ну что ж, Мышкин, идем дальше.

– Нет! – вскрикнул Славик и закрыл лицо руками. – Дальше идти я боюсь! Я лучше вас тут подожду!

– У меня с собой табельное оружие, – успокоил его старлей. – К тому же вурдалаки днем не нападают, насколько мне известно. Идем, Мышкин, не трусь!

Милиционер и подследственный через дыру в ограде проникли на территорию кладбища и остановились в раздумье.

– Куда теперь? – первым нарушил молчанье Кошкин.

– Семьдесят шесть шагов прямо от этого креста и двадцать три налево потом, – заученно проговорил Славик.

– Ну что ж, двигаем в указанном направлении!

Когда Савелий и его спутник добрели до обрушившейся с дерева ветви, Мышкин сказал:

– Кажется, правильно идем. Вот это опахало нам на головы упало!

Савелий внимательно осмотрел сломавшийся сук, что-то заметил на нем и, достав из кармана полиэтиленовый пакетик и пинцет, собрал возможные вещественные доказательства.

– Идем дальше, – скомандовал он, произведя эту важную операцию.

Хотя старлей и подследственный оказались в итоге не совсем там, где предполагали оказаться, однако Мышкин быстро разглядел ту могилу, которую он раскапывал с Гогой ночью.

– Вот она! – прошептал он на ухо милиционеру. – И холмик вон с чудовищем!

– Холмик-то зарытый, – заметил Кошкин с легкой укоризной. – И дерном зарос. Давненько никто в нем не копался, по-моему!

Славик молча пожал плечами: действительно, странно!