- Бедняжка, - сочувственно протянула она. В ответ Том изобразил смешную рожицу.
Складывая тарелки в раковину, он спросил:
- Так где этот твой босой магазинчик?
- В Гардене, на Гриншоу. Надеюсь, ты из-за меня не опоздаешь.
Том взглянул на часы, быстро прикинул в уме.
- Должен успеть. Тарелками займусь вечером. Тебя забрать после работы? Во сколько вы закрываетесь?
- В половине пятого.
Том простонал.
- Вряд ли я смогу добраться до твоего района раньше половины шестого.
- Я подожду тебя внутри, - пообещала она. - Так я, по крайней мере, буду уверена, что счастлива видеть тебя снова.
Том знал, что здравого смысла у нее хватает, как бы она иногда ни старалась изобразить его отсутствие.
- На мой взгляд, неплохая мысль, - согласился он.
Насколько она хороша, Том обнаружил, едва они закрыли за собой входную дверь. Диктор оказался прав - и в самом деле было за семьдесят. Когда Том и Донна спустились на первый этаж, они уже не держались за руки.
Том вырвался вперед и на ходу рявкнул через плечо:
- Пошевеливайся. Я не могу торчать тут из-за тебя весь день.
- Я в твоих милостях не нуждаюсь, - вспыхнула Донна, уперевшись руками в бедра. - Если ты так торопишься, скажи, где здесь ближайшая автобусная остановка, и проваливай. Прекрасно обойдусь и без тебя.
- Она... - Все спасло лишь то обстоятельство, что Том понятия не имел, где поблизости останавливается автобус. Как и большинство жителей Лос-Анджелеса, он был совершенно беспомощен без машины. - Садись и помалкивай, - буркнул он. В семидесятые она частенько доводила его до бешенства. Гневное пощелкивание ее каблуков по тротуару подтвердило, что их чувства взаимны.
Он открыл замок ее дверцы, обошел машину, открыл свою и сел за руль. Дверцу для нее он открывать не стал - еще чего! Том даже не взглянул на нее, когда она села рядом. Он повернул в замке ключ, утопил до упора педаль. Мотор взревел. Не дожидаясь, пока тот прогреется, Том протянул руку к кондиционеру. Его пришлось перенастраивать - обычно он стоял на восьмидесятых, чтобы заранее настраиваться на работу.