- И черт с ними, - сказал он вслух, направляясь в ванную. Надраивая зубы, он кое о чем вспомнил и начал бестолково копаться в шкафчике возле раковины. Изо рта у него торчала щетка, по подбородку стекала пена, и со стороны он напоминал бешеную собаку. остановился он столь же внезапно, как и начал - к его удивлению, в шкафчике отыскалась запасная щетка. Когда Том, слегка покраснев, торжественно вручил ее Донне, та хихикнула.

- Где ты сейчас работаешь? - спросила она, ложась в постель снова. - Если это примерно то, чем ты занимался, когда жил здесь тогда, до того, как...

- Нет, - быстро ответил он, поняв суть ее вопроса. Если он каждый день на работе станет вспоминать свежие обиды и ссоры, то у них ничего не получится, как бы они ни старались дома.

- А ты чем занимаешься? - спросил он. Донна рассмеялась.

- Я, наверное, не пошла бы в универмаг, если бы не знала, что их кондиционер сломан. Люблю шестидесятые. Я работаю в магазинчике грампластинок под название "Босые звуки", и это меня вполне устраивает.

- Понимаю, - кивнул он. Донна никогда не станет прагматиком. Чем больше она станет держаться подальше от шестидесятых, тем лучше для нее. Он лег рядом с ней и зевнул.

- Давай спать.

Она завлекающе улыбнулась:

- Мы этим уже занимались.

Схватив подушку, Том сделал вид, словно собирается швырнуть ее в Донну.

- Я имел в виду то, что сказал - спать.

- Хорошо, хорошо.

Донна потянулась через него, мягкая и теплая, и выключила свет. Том знал, что у нее есть дар легко засыпать. И точно, всего пару минут спустя она полусонным голосом спросила:

- Утром отвезешь меня на работу?

- Конечно, - ответил он, но тут же задумался. Имея такое название, ее магазин пластинок наверняка не пережил шестидесятые. - А если погода изменится, я смогу найти твою работу?