-- Он бил ее расческой, вы говорили?..

-- Да. Она призналась, что украла ее для того, чтобы причесать куклу.

-- Но вы говорили, что у нее не было кукол!

-- Была одна -- она сделала ее сама. По крайней мере, я так думаю, поскольку никогда ее не видела: Ирма ничего не желает нам показывать и за столом все время молчит. С ней стало просто невыносимо общаться! Но куколка у нее маленькая -- это я точно знаю: она иногда носит ее с собой, пряча под платьем, разговаривает с ней и ласкает ее, но показывать не желает. Ну так вот, отец спросил ее о расческе. Она ответила, что взяла ее, чтобы причесать куклу. А ваш брат, который все утро пил -- не думайте, что я не знаю об этом, -- разъярился. А она только улыбалась и говорила, что теперь он может получить свою расческу обратно. Потом подошла к секретеру, достала ее я протянула отцу. Расческа не была поломана, на ней даже остались волоски мистера Стивера -- я это заметила. Но он выхватил ее у Ирмы и стал бить ею по плечам дочери, вывихнул ей руку, а потом...

Мисс Подл завозилась в кресле, и из груди ее вырвались рыдания.

Сэм погладил ее по плечу и засуетился вокруг нее, словно вокруг раненой канарейки.

-- Ну вот и все, мистер Стивер. Я пришла прямо к вам и даже не пойду в этот дом обратно, чтобы забрать свои вещи. Я больше не могу видеть, как он бьет ее, а она в это время хихикает, не плачет, а хихикает! Иногда мне кажется, что она действительно ведьма -- но если так, то это он сделал ее такой.

Телефонный звонок прервал тишину, наступившую после шумного ухода мисс Полл. Сэм поднял трубку.

-- Алло! Это ты, Сэм?

Сэм узнал брата по голосу и понял, что тот пьян.

-- Да, Джон.

-- Наверное, эта старая карга приходила к тебе ябедничать?

-- Если ты имеешь в виду мисс Полл, то да, я виделся с ней.

-- Не обращай на нее внимания. Я сам тебе все объясню.