— Извини, Андрей, это была шутка…
(Непонимающее хлопанье глазами в ответ.)
— Да пошутил я, пошутил, — заразительно засмеялся Николай, ставя пустой бокал на стол. Он потянулся через стол и хлопнул растерявшегося Андрея по плечу.
«Итак, он — и вправду плазменщик… Такой не будет клофелинить, не та порода…»
Андрей ещё немного похлопал глазами, и неуверенно улыбнулся, за компанию.
— Ты меня проверяешь, да?..
Опять повисла тяжёлая пауза.
И тут снова подпрыгнула, озарилась синим огнём, взорвалась ревущим оркестром мобила. С танковым грохотом она медленно поползла по столу. Номер опять не определился.
— Да!!! — зарычал в трубку Николай.
— Николай Иванович? — на этот раз говорил низкий мужской голос. Очень вежливый, очень приветливый голос.
— Да…
— Я по поводу Вашего гостя. Не могли бы Вы…
Голос говорил долго. Николай озадаченно слушал, скашивая глаза на Андрея.
— Да никаких проблем! — наконец, удивлённо пожал он большими плечами, когда вежливый голос замолчал. — Легко!!!
Он со стуком выложил телефон на стол и, набычившись, задумчиво уставился на Андрея.
— Ну-ка, проверь ещё раз карманы и кошелёк. Нового — ничего не появилось?
Андрей, тоже удивлённо пожав плечами, снова достал потёртый бумажник с адмиралтейским корабликом и надписью «Ленинград», и стал выгребать его содержимое на стол — старые проездные, магазинные чеки…
— Листовка какая-то… — он с недоумением развернул сложенный пополам лист плотной глянцевой бумаги.
На листе типографским способом было отпечатано:
ДОРОГОЙ ДРУГ! ЕСЛИ ТЫ ЧИТАЕШЬ ЭТИ СТРОКИ, ЗНАЧИТ…
3Коммунизм… Да, это был коммунизм. Тот самый, который нам обещали. Огромный, как выставочный зал «Ленэкспо», универсам; циклопические стеллажи, плотно заставленные тоннами товаров.