Андрей зачарованно досмотрел клип до конца. В глазах его стояло восхищение, словно живого Ленина увидел. Он с величайшей осторожностью, как карту на карточный домик, положил телефон на стол.

— Договаривай. Ты шёл — вдруг?..

— Понимаешь, я шёл — и вдруг сообразил, что не узнаю места вокруг. Вывески кругом были иностранные… Почему иностранные, а, Николай?

— Потому что Опель и Ниссан — иностранные автомобили, — невозмутимо ответил Николай, и снова задумчиво выцелил Андрея через бокал, прикрыв глаз. — А перед этим что было?

— Ехал в трамвае. Вышел — темно…

— А платил ты в трамвае как? Кондуктору — или всё ещё талоном? — Николай лениво потягивал пиво, пристально глядя на Андрея из-под лениво полузакрытых век.

— У меня карточка… В трамвае я ехал один…

— А перед трамваем?

— Сел на Светлановской… Звонил из автомата… сокурснице.

— Дозвонился?

— Да…

— Значит, что-то произошло в трамвае… Логично?

«Что за чушь ты несёшь! Ничего не происходило ни в каком трамвае! Просто этот клофелинщик парит тебе мозги!!!» Николай поставил бокал и сердито потёр голову.

— Логично… — подтвердил Андрей, почему-то виновато.

Повисла тяжёлая пауза, и стало слышно, на грани слуха, как где-то далеко ночные идиоты хлопают фейерверком, а этажом выше проснулся соседский кот, и старательно гремит пустой миской.

— На плазменщика, говоришь, учишься? — Николай широко улыбнулся, и долил Андрею пива. — Коллеги… Я — физфак заканчивал, тоже по плазме. У вас лабораторные по преодолению критерия Лоусона уже были? — он снова цокнул бокалом в бокал. — Ну, за дебаевский радиус!

На лице Андрея отобразилось непонимание, плавно перешедшее в смятение — которое, в свою очередь, сменилось восхищением.

— У вас Лоусона уже на лабах достигают?! Чем?! На каких установках?!.

Николай залпом выпил, внимательно посмотрел на Андрея, и виновато улыбнулся: