– Я это сделаю лично.

Отец Франсуа возмущённо потряс головой, понимая, что Бертран, таким образом, ретировался, оставив его отбиваться от ненавистного прелата.

– С вашего позволения, отец Бертран, и присутствующих здесь членов Священной комиссии, – Рене кивнул в сторону позеленевших от злобы инквизиторов, – я хотел бы спуститься в подземелье ратуши.

– Зачем? – Поинтересовался святой отец.

Рене усмехнулся и терпеливо продолжил:

– Как вам известно, я наделён полномочиями, подтверждёнными не только Главным инквизитором Франции, Анри Денгоном, но и самим Папой, Львом X. Исходя из этого, я имею право, закреплённое соответствующей буллой принимать участие в любом инквизиционном расследовании. Надеюсь, я дал вам исчерпывающий ответ. Хотя, впрочем, не знаю – зачем! Вы об этом прекрасно осведомлены! Или хотите испытать моё терпение или чинить препятствия?!

Святой отец и инквизиторы побледнели, но, увы, были обязаны подчиниться.

В подземелье городской ратуши царил полумрак, масляные факелы чадили, наполняя воздух отвратительным запахом. Рене тотчас уловил чувство страха и ненависти, буквально переполняющие это помещение. Он обратил внимание на нескольких мужчин, прикованных к стене, их обнажённые, изуродованные пытками, тела издавали страшное зловоние, раны гноились. Рене невольно поморщился.

– В чём их вина?

– Они принимали участие в Чёрных мессах, – пояснил один из инквизиторов.

Рене подошёл к молодой женщине. Тюремный брадобрей обривал ей голову, готовя к предстоящим пыткам.

– Это, как я понимаю, – это ведьма, – предположил Шаперон.

Инквизиторы молчали.

– Она убивала младенцев, – попытался пояснить отец Франсуа.

– С какой целью? – упорствовал Рене.

– Брала жир некрещеных детей, дабы сделать колдовскую мазь, позволяющую парить в воздухе.

Женщина подняла глаза, посмотрела на Шаперона, и попыталась броситься перед ним на колени. Брадобрей ловко удержал её.