Когда я вошел, все доедали десерт. Ингрид, улыбаясь, смотрела, как я второпях наверстываю упущенное, и смысла разговора я долго не мог уловить - спор шел давно, начавшись без меня и, может, не сегодня. Оуэна за столом не было. Изредка он возникал на экране, молча слушал и исчезал, не проронив ни слова. Дежурил в медотсеке.

- Леонид Афанасьевич, - неожиданно обратился ко мне Борзов, - в фантастике, вероятно, уже описывалась сходная ситуация? Я имею в виду аварии на астероидах.

- Конечно, - сказал я, - есть большая группа идей...

- И вы считаете, что этот псевдонаучный арсенал может помочь в научной работе? Я читал вашу "Фантастику в науке". Увлекательно, но не убедительно.

- Жаль, что я вас не убедил... К сожалению, моя картотека на Земле, иначе я смог бы отыскать для вас достаточно близкий аналог сегодняшней аварии. И возможно, даже подсказать правильное решение.

- Серьезно? - сказал Борзов с откровенной иронией. - А что, друзья, не поспорить ли нам, как это когда-то было принято? Помните героев пиратских романов? Ставлю двести пиастров против ломаного пенса, что вам, Леонид Афанасьевич, не разобраться в причинах аварии "Конуса", пользуясь только вашими фантастическими методами.

Я почувствовал, что краснею. Это был прямой вызов, и я не мог отступить. Представляю, как бы я выглядел в их глазах, если бы не стал спорить. Но и согласиться я не мог. Слишком все серьезно и сложно, а у меня нет с собой ни картотеки, ни даже материалов по методике. Я не могу спорить, я не готов к этому.