Николай любил во всем ясность, а интриги Мадридского двора согласен был изучать, но никак не участвовать в них. В конце концов, главное, считал он, решится не в темных коридорах, а здесь, на мокром асфальте. Тут Николай вспомнил, что давно хотел покурить. Оглянувшись вокруг и не заметив ни у кого из соседей зловещей бутылки, он достал сигареты. И сразу же услышал:

– Сгорим, однако…

Это произнес его сосед – очень высокий парень в военном плаще с капюшоном. Келюс удивился, но тут же понял – под плащом у парня топорщилась бутылка явно не с минеральной водой.

– Это уже как выйдет, – отозвался Лунин, на всякий случай отодвигаясь. – Кысмет, бином его!

– Ага, – согласился парень. – Интересно, эту дрянь нужно поджигать или сама загорится?

– А что, – осторожно спросил Николай, отодвигаясь еще дальше, – она и сама загореться может?

– Кысмет! – засмеялся высокий парень в плаще. – Говорят, может. Вот, елы, два года прослужил, а такой пакости не видел!

Келюс, подождав несколько секунд и убедившись, что бутылка самовозгораться не собирается, осмелел и вернулся на место.

– Это они в 41-м придумали, – пояснил он, почувствовав себя в привычной преподавательской шкуре. – Гранат и базук не было, вот и учудили. «Молотовский коктейль».

– А как их тогда зажигали? – деловито поинтересовался парень. – Спичками или они, елы, сами того…

– Вначале их зажигали специальным устройством, – начал добросовестно вспоминать Лунин. – Что-то вроде серного покрытия. А потом изобрели самовозгорающиеся. Правда, они часто взрывались в руках…

– Язви в карету!.. – протянул парень, осторожно сунув бутылку в карман плаща.

– Хорошо, что вчера не поперли, – заметил Николай. – А то у нас и этой дряни не было.

– А ты здесь со вчерашнего? – отозвался парень не без некоторого уважения.

– С полудня, – с достоинством ответил Келюс. – А ты?