– Но я ничего не делал! – возмутился Николай.

– Делал, делал, – покачал головой старик и съел еще одну ягодку. – Только ты мог не осознавать, что совершаешь преступление.

– Как я тогда могу знать, за что здесь сижу? – возмущение бывшего предпринимателя достигло предела.

– От момента преступления до вынесения приговора проходит не больше двух суток. Вспомни, что ты делал в этот срок.

– Ничего особенного, – Николай почесал затылок. – Все как обычно…

– Нет уж, давай вспоминай, – Септимус сурово нахмурился.

– Может быть, вы скажете, за что вы сюда попали? – заискивающе спросил Николай. – Тогда мне легче будет понять, что сотворил я сам…

– То, что я сделал… – глаза старика, необычно яркие и чистые, слегка затуманились, по лицу его пробежала гримаса боли, – …Нет! Каждый должен осознать свой грех сам! Перечисли, что плохого ты сделал в последние дни обычной жизни, и я скажу, в чем твоя вина.

– Ладно, – уныло промолвил Николай и принялся загибать пальцы. – Ну, жене изменил…

– Это ерунда, – махнул рукой Септимус, – хотя в моем мире тебя бы побили камнями.

– Да? – Николай вздрогнул. – Еще взятку дал.

– Это все делают. Чего еще?

– Ну, обманул партнеров по … торговле, – неохотно сказал Николай.

– Тоже не годится, – старик пожал плечами. – Еще?

– Бомжа машиной… повозкой слегка придавил, – после некоторых раздумий сказал Николай, – а потом смылся. Но он жив остался, это точно!

– Даже если бы он умер, этого было бы мало, – Септимус отложил в сторону блюдо с виноградом. Похоже, что беседа увлекла его всерьез. – Вспоминай!

– Против закона ничего более не делал! – горячо воскликнул Николай.

– Закон придуман людьми, – наставительно сообщил старик, подняв палец, – сюда же ты попал по приговору Суда Высшего, можно даже сказать – божественного! Что ты сделал не противозаконного, а просто плохого?