Соображения Вадима сводились к тому, что раньше или позже любой Прогрессор ("Вот на меня, к примеру, посмотрите!") приходит к осознанию того простого факта, что вся его деятельность абсурдна и не несёт в себе сколько-нибудь значимых благ для низкоразвитых цивилизаций. В качестве подтверждения своих слов Дубровин любил приводить известный исторический анекдот, связанный с разработками ИЭИ в Арканаре. Розовощекие мулодцы из Института экспериментальной истории умудрились за десять лет вывезти из Арканара под предлогом спасения "задыхающейся во мраке средневековья" нации всех более-менее здравомыслящих людей, избавив таким образом страну от оппозиции, что в конечном счёте привело Арканар к военной катастрофе и потере независимости. Развивая мысль далее, Вадим ссылался и на собственное нелепое положение, при котором он вынужден работать начальником концентрационного лагеря и объяснять вшивым копейщикам, "что такое хорошо и что такое плохо". Копейщики в подавляющем большинстве на убеждения не реагируют; приходится прибегать к угрозам и наказаниям. То есть к тому самому малому джентльменскому набору средств, в котором любая Третья Спица даст любому Летающему Быку сто очков вперёд.

Трудно - ох как трудно! - удержаться от публичных порок и образцово-показательных казней. Трудно - ох как трудно! - быть Прогрессором...

В общем, проблем хватало. И сообщение по нуль-связи от Атоса-Сидорова увеличивало список проблем ещё на один (выделенный жирно) пункт. Или даже на несколько пунктов.

И то ли потому, что настолько неуместным оказалось оно сейчас ("Лучше бы новый синтезатор прислали, а не комконовца!"), то ли потому, что Вадим не успел в достаточной степени остыть и выйти из роли носителя отличного меча и начальника стражи, но это сообщение вызвало в смятенной душе Вадима самые нехорошие подозрения.

"А никак они мне решили Генеральную Инспекцию тут устроить? подумал он с тоской.