Все, на месте. Теперь надо позаботиться о ночлеге - тут проблем нет, денег полно. А завтра установить через "Почтовый ящик" контакт с Муссой и готовиться к делу. Он не знал точно, что за дело впереди. Но те, кто предлагал ему работу, обещали, что вреда России будет не меньше, чем от Кавказской войны. А главное обещали деньги. Деньги большие. За такие деньги он был готов лезть хоть в жерло вулкана...

* * *

Черный "Линкольн" мчался в скоростном ряду. Рядом мелькали желтые такси, символ Нью-Йорка. Огромные тяжелые грузовики - тоже символ Америки.

У сидящего на заднем сиденье человека на душе лежал тяжелый камень. В последнее время он вообще не мог похвастаться хорошим расположением духа. С каждым годом он становился все более мрачным и циничным. И тому виной были разные причины. Ведь из окон гигантского небоскреба, где располагается Организация Объединенных Наций, мир выглядел как на ладони - все четко, наглядно и страшно. А из кабинета представителя России в Совете Безопасности как нельзя лучше видна кровоточащая и пылающая Родина.

Константин Витальевич Смирнов был потомственным дипломатом с тридцатипятилетним стажем. Повидал он на своем веку немало. Но никогда не думал, что доживет до такого позора! Несколько лет он боролся с желанием плюнуть в лицо старому министру иностранных дел, взаимоотношения которого с Западом можно было описать словами "Чего изволите"? Такое же желание он испытывал и по отношению к Шеварднадзе, который со своим плешивым соучастником лихо раздавал российские шельфы, продавал национальные интересы СССР. Такого количества проколов, такого позора русская дипломатия, пожалуй, не знала с тех времен, когда подписывала с немцами после революции Брестский мир.