- Как по-писаному действуют, - сказал Алексеев.

- Да, теперь место свободно, - произнес Голубев, отодвигая листок от себя. - Назначат или Мамлеева, или Левинсона.

- Один другого краше... Поглядим.

На следующий день представителем России в Совете Безопасности был назначен Владимир Иосифович Левинсон.

* * *

Жаров чувствовал себя не в своей тарелке. В Москве его группу разбили на три части, расселили по квартирам. Старшим групп вручили по радиотелефону, а каждому офицеру - по рации, умещающейся в нагрудном кармане. Так же на каждые два человека выделили по автомашине. Предоставленный арсенал порадовал. Здесь было все, начиная от "винтореза" и кончая пистолетами-пулеметами "клин" и "кедр" с глушителями и лазерными прицелами.

Разработана система контактов, паролей. Просчитаны и скоординированы методы обнаружения наружного наблюдения противника - на всякий случай. Каждый боец получил координаты "скорой помощи" - людей, которые в крайней ситуации придут на помощь. Все как положено в лучших шпионских традициях. Теоретически Жаров всем этим владел. Кое-какими методами приходилось пользоваться и раньше. Он отлично себя чувствовал в чистом поле, в лесу, в разрушенных городах, где свистели пули и рвались артиллерийские снаряды. Он накрывал вражеские колонны и базы, ходил на караваны в Афгане, освобождал пленных. Но работать в Москве, ходить по столичным улицам, как по вражеской территории, ожидая выстрела в спину - к такому он не привык. Но спецназовец привыкнет и к этому. Такая служба, иначе какой ты спец?

На окраине города на конспиративной квартире Алексеев собрал всю группу. Проверил готовность каждого. А потом ввел в курс дела - рассказал, чем придется заниматься.

- Вот материалы на ознакомление, - сказал он, кладя на стол пачку. - Прошу очень внимательно ознакомиться. Если будут вопросы, неясности - спрашивайте. Будут соображения - я выслушаю. Не должно быть никаких недоговоренностей.