Бабушка от изумления заморгала глазами, но я уже скрылся за поворотом. Минут через пятнадцать я доковылял до дверей раздевалки. Никого из наших ребят еще не было. Физрук Геннадий Васильевич сидел за столом и что-то писал в журнале. Заметив меня, он подбежал и помог сесть на лавочку. Негнущаяся нога выставилась далеко вперед. Вокруг нее на полу сразу образовалась грязная лужица. - Что случилось? - с тревогой начал спрашивать Геннадий Васильевич. Говори быстрее, что с ногой! - Пустяки, Геннадий Васильевич, - ответил я, с трудом переводя дыхание. Двойной перелом. Кость - на кусочки! Пришел вот кросс бежать... - Да какой там кросс! - замахал руками физрук. - Тебе срочно домой надо! Сначала только зайди обсушись, а потом ступай домой... Я проковылял в соседнюю комнату и устроился у батареи. До начала сеанса в "Пионере" оставалось еще минут сорок. "Успею", - решил я. В это время из-за двери послышался голосок Юрки-отличника. - Здрасьте, Геннадий Васильевич! Можно мне не бегать кросс? У меня вот тут... видите? Геннадий Васильевич какое-то время помолчал, а потом спросил странно изменившимся голосом: - Ты, Юра, наверное упал?.. - Упал, Геннадий Васильевич! Можно мне домой? - Можно, Юра, можно, отчего же... - все тем же странным голосом произнес физрук. - Но сначала загляни вон в ту комнату... На пороге появился Юрка. Увидев меня, он вздрогнул. Юркина левая рука была на совесть обмотана бинтом и висела на повязке, перепрошенной через шею. Он тоже внимательно прочел книжку о первой помощи... А за дверью физрук уже разговаривал с Гсной-новеньким и Аликом Филипповым: - Так значит вы тоже упали? Ай-ай-ай! - Упали... - убитыми голосами подтверждали Алик и Гена. - Бывает, бывает... Ну что же, идите пока в ту комнату, а я подожду остальных... А, вот и Громобоева! Отлично! И ты тоже упала? Вскоре в комнате стало тесновато. У окна расположились Алик с Геной. У обоих были наглухо забинтованы головы. Половину лавочки занимала Громобоева со "сломанной" ногой.