Каждый день с восьми до девяти вечера Рудольф смотрел новости. Когда его жена Клара замечала, что муж снова включает телевизор, она демонстративно усаживалась перед компьютером и загружала Интернет. Стол с компьютером стоял в противоположном углу комнаты, они сидели другу к другу спиной, до жены доносился голос диктора, до Рудольфа ― озлобленное щелканье клавиш. Примерно чрез три минуты она просила приглушить громкость. Рудольф беспрекословно подчинялся. Дальше происходило приблизительно следующее.

«Во время терракта в метро погибло тридцать человек», ― говорил, к примеру, диктор. На экране двое спасателей задвигали окровавленные носилки в уже заполненную машину «скорой». Внизу, примостившись у колеса, врач делал искусственное дыхание пожарному, наглотавшемуся дыма. На заднем плане другие пожарные тянули в подземный переход заведомо короткий шланг. Кто-то кричал, что в гидранте нет воды и надо вызвать машину с цистерной.

«Тридцать семь», ― поправляла диктора Клара, просматривавшая в это время какой-нибудь новостийный сайт. При этом она многозначительно хмыкала.

На экране телевизора появлялись дымящиеся руины.

«Из-под завалов торгового центра удалось спасти пятерых», ― комментировал диктор.

«Одного, и то в коме», ― говорила Клара и ругала Интернет за то, что тот медленно работает.

«Поэтому у него меньше выходит», ― отвечал Рудольф. И тогда Клара оборачивалась, чтобы смерить его спину уничижительным взглядом. Ни за чем иным она никогда не оборачивалась.

Тем временем диктор переходил к новостям экономики.

«За неспособность справиться с экономическим кризисом правительство в полном составе было отправлено в отставку».

«Второе за этот год, ― уточняла Клара, пользуясь все тем же источником, ― наворовали, и хватит, дайте наворовать другим».