Феддервел молча показал пальцем на золотую монету. Только бы он не вошел в этот момент, подумал он, глядя с неприязнью на одеяние супруги. Совсем из ума выжила. В таком виде в такое место...

Мерия охнула, на миг схватилась за щеки и, словно помолодев лет на двадцать, вихрем кинулась назад.

- Пусть Вейрен спустится! - велел Феддервел ей вдогонку.

Теперь-то уж и в самом деле не стоило просыпаться.

Золотая монета была уже у него в кармане. Специальном таком кармане для подобных вещей. Даже если посетитель велит подавать себе изысканные блюда с утра до вечера (а "Караван", напомню, трактир не из последних!), то и тогда Феддервел, мягко говоря, будет не в накладе.

Ибо непреложно следующее правило: если посетитель не потребовал сдачи сразу, то не потребует никогда.

Нет, не стоит просыпаться.

Феддервел обвел глазами общий зал.

А ведь не так уж и плох трактир, подумал он. И с чего это я взял, что он рассыпается на части? Да и чисто здесь, и вообще пристойно. Неужели требуется потрясение, чтобы понять, что мир вовсе не так уж и плох... порой?..

И тут вновь скрипнули створки двери.

Незнакомец, теперь с внушительной дорожной сумкой, вошел внутрь. Теперь уже гораздо уверенее. Чашка его, выщербленная и ничтожная, была по-прежнему полна на две трети. Как бы предложить ему другую, думал Феддервел и не мог придумать достойного повода. Хватит странностей и чудачеств. Теперь надо напрячь свой дар - предчувствовать желания гостя - и выкинуть все прочее из головы. Призвание есть призвание.

- У меня два коня,.. - произнес гость словно бы извиняющимся голосом. Вейрен, сын, Феддервела, уже стоял рядом, тоже проникнувшийся происходящим. Феддервел легонько кивнул ему и мальчишка, кивнув в ответ, поспешил наружу.

- О них позаботятся, - заверил Феддервел гостя. - Милости прошу быть моим гостем.