Свет падал от люстры, преломляясь на полу в кружение разноцветных пятен, погружающих все, в том числе и танцоров внизу, в оранжевый, желтый, зеленый, синий и фиолетовый вихрь прозрачной разноцветной метели. Глядя на пары танцоров, отмечая их точные классические движения и элегантные повороты, ДеТойлис понял, что музыка, под которую танцуют - это вальс, исполненный века и века назад, до того как сам он был рожден; музыка, воскресшая, как и само это помещение, с тем, чтобы приветствовать посланца цивилизации, где искусство атрофировалось и было забыто.

Танцоры, во всей своей кажущейся реальности, были не более чем проекциями, излучаемыми вместе с музыкой из аудио-визуальных банков записей, скрытых в стенах. Возможно, что танцоры были записаны именно под музыку этого вальса и теперь дополняли друг друга. Некоторые из танцоров несомненно были призраками тех мертвецов, что сидели за окружающими танцевальную площадку столиками и наблюдали за вальсом.

Но не все мертвые "наблюдали". Некоторые их них ссыпались на пол грудами сухих костей. Другие наклонились вперед и лежали черепами на столе, охватив фалангами пальцев ножки пустых бокалов.

Большая часть столиков пустовала.

ДеТойлис поднял глаза на балконы, окружающие зал, к дверям, открывающимся к балконам. При мысли о том, что он может обнаружить за этими слепыми панелями, патрульный содрогнулся.

Вальс закончился и танцоры исчезли с танцевальной площадки. Немедленно после этого начался новый раунд, и новые танцоры - а возможно, те же самые - появились в зале. Охваченный отвращением, он рассматривал фантасмагорию перед собой, ощущая противоречивость охвативших его чувств. Женщины - в основном, девушки - все были лет около двадцати или чуть больше. Их светлые бледные платья украшены очаровательными декольте; волосы убраны в гротескные прически; лица уродливы от слоев косметики. Мужчины были разного возраста: юные, пожилые, среднего возраста. Все в официальных костюмах: темные фраки, темные галстуки, темные туфли.