Вопросы касались того, благополучно ли протекало путешествие («Ничто не смогло бы задержать нас на пути к прекрасному миру Навеки Ослепляющего», — ответил Изнов), понравилась ли прибывшим столица («Она великолепна и неповторима, ничего подобного не существует в Галактике!») и в заключение — тверды ли гости в вопросах веры («Жизни без веры мы не мыслим!» — ответил Изнов, глядя в потолок и благословляя терранский язык, в котором множество смысловых оттенков объединялось одним словом, так что можно было обойтись без явной лжи). Император соблаговолил одобрительно кивнуть. Принял верительные грамоты (не лично, разумеется, а через какого-то сановника), в качестве напутствия пожелал послу ежедневно посвящать не менее двух часов изучению Кодекса, и наконец (традиция!) произнес формулу помилования, освобождения, пожалования и приближения. После этого у терран возникло ощущение успешно сданного экзамена и молчаливого принятия окружающими в сообщество, именовавшееся известным и на Земле словом «Двор». Изнов хотел было сразу же завести хотя бы первоначальные связи с дипломатами других галактических держав, однако, их на приеме не оказалось, в обширном зале виднелись одни лишь синерианские лица. «Такова процедура», ответил Меркурий на недоуменный вопрос Изнова. «Тоже традиция?» «Не совсем. Скажем так: обстоятельства».

Далее Меркурий объяснил, что первым покинет прием, разумеется, Навеки Ослепляющий, затем приглашенные будут разъезжаться в соответствии с рангом, и черед Приятных Лучезарностей наступит часа через два, потому что между убытием разных рангов должно проходить приличное время — чтобы разъезд не походил на исход плебеев с трибун ристалища для игры в мяч.

— Может быть, поговорим в таком случае о делах? — предложил Федоров, не любивший терять время.