После смерти я стал острее видеть вокруг. Я выпал из привычной картины восприятия трупом. Никчемная и убого-смешная жизнь вокруг. Это кто-нибудь ещё замечает, кроме меня??? Последнее неудачное выступление жирного клоуна, выходящего на пенсию. Устаревшие дурацкие шутки и несмешные фокусы. Тесная линялая идиотская одежда из позапрошлой клоунской моды. Да, сейчас зрители недовольно гудят и топают, возмущённые его бездарностью, в него летят объедки и брань, но он смоет свой краснощёкий грим, выйдет из этого ебучего шатра и начнёт новую жизнь. Ему просто необходимо начать новую жизнь. Старое прокисшее прошлое, детская игрушка, которая раньше была наполнена до краёв смыслом, а когда вырос — стала бесполезной пластмассиной, которую почему-то жалко выбросить на помойку; пусть пылится дальше, но в самом тёмном, редко открываемом ящике памяти. Ничтожная жизнь, пустая. Никому и ничему не нужны ни подвиги, ни добродетели.
Если ещё кто-нибудь напомнит мне о добродетелях — я нанесу ему весьма некрасивое увечье на лице, чтобы остался багровый рваный шрам, напоминающий ему каждый раз в зеркале о том, что перед сказанным невпопад надо хоть сколько-нибудь подумать. Добродетель… Глупо творить поступки и, опосля очередного блага, ненароком косить глаза на небо, потирая потные от волнения ладошки — «Вы записали? Занесли в личное дело? Вот и ладненько». Всё время ориентироваться на чьи-то догмы, заповеди, советы, которые живут как паразиты внутри меня и сосут кровь. Явная пагубная шизофрения. Внутренний прокурор, внутренний адвокат, приговор самому себе с отбыванием во внутренней тюрьме пожизненно.