Выражение лица Эвана изменилось.

— Мы, простите, говорим о физике, философии, или о прекрасных глазах нового инспектора отдела комплектации?

— Таково название этой новой планеты.

— Понятно. Я уже что-то слышал об этом, но, признаться, не очень-то представляю, что это и где.

— Так и предполагалось. Один из охотников компании случайно нашел ее.

Очень немногие в нашей организации знают об ней, и мы всячески старались, чтобы это открытие не стало добычей прессы. Теперь об этом знает еще один человек.

Чувствуя сомнительность этой чести, Эван осторожно заметил:

— Я понимаю, почему вы старались держать это в секрете. Догадываюсь, какие перед нами открываются коммерческие перспективы — представьте себе драгоценный камень, защищающийся от воров!

Президент опять повторил свой жест.

— Это ничего, просто пустяк. Безделица, забава. Если учесть, как мало мы сегодня об этом знаем, то перспективы… Пока мы не можем составить себе никакого представления о перспективах. В научном смысле я почти дилетант. Я — администратор, а не химик, не материаловед. — Он вдруг встал и принялся ходить взад-вперед перед гостем.

— Орджелл, мы об этом ничего не знаем, кроме того, что это — большое, очень большое дело. Больше, чем можно было себе представить. Этот мир — нечто новое, радикальное. Это так странно, что мои люди до сих пор спорят, кто должен проводить первичные исследования — биологи или геологи.

Вообще-то кремнийорганические формы жизни уже встречались. Некоторые существуют на Самстэде, некоторые — на Земле. Но не в таких масштабах.

Целый класс фототрофов — это уже открытие.

Эван снова поглядел на браслет.

— Он существует только на солнечном свете?

— Нет, он потребляет также небольшие дозы минералов и солей. Тоже пища в своем роде. — Он помолчал. — Вы получите полную информацию, прежде, чем отправитесь.