Ох, какой кошмар! Илья опустил лоб на руку и сжал челку в кулаке. Он старше ее в два раза. Да она ему в дочери годиться!

– А тебе? – спросила девушка.

– Мне сорок, – угрюмо бросил он и собрался натягивать штаны.

– Да чего ты стесняешься, как девушка? Иди в ванну так. Чего я, голых мужиков не видала?

Илья немного подумал, но ее советом так и не воспользовался.

Квартирка была точной копией той, которую при разводе он оставил Ларисе с Сережкой – однокомнатная хрущевка с совмещенным санузлом и пятиметровой кухней. Разменять такую сложно даже на две комнаты в коммуналке. Когда-то, когда они с Ларой только поженились, его родители поменяли их трешку, чтобы не мешать молодым строить семью самостоятельно. И правильно сделали – Лара с мамой не могли долго быть вместе, маме все время казалось, что Лара несправедливо относится к Илье. Родителям досталась двухкомнатная квартира в Лодейном поле, поскольку «молодые» учились в институте и из города уехать не могли. Ну, а когда они с Ларой все же разошлись, Илья решил, что в состоянии снимать себе комнату, чтобы Сережка мог жить в приличных условиях.

Холодный душ слегка успокоил дребезжащую голову, а горячий и вовсе привел его в чувство. По крайней мере, каждое движение теперь не казалось невыносимой пыткой. Он выключил воду и воспользовался единственным полотенцем, висящим на крючке.

Панельный дом совершенно исключал звукоизоляцию, и когда Илья услышал мужской голос, то подумал, будто говорят в соседней квартире. Но, прислушавшись, заметил, что отвечает этому голосу его знакомая. Верней, незнакомка.

– Значит, если я уехал на несколько дней, ты можешь мужиков в дом толпами водить?

– Да говорю тебе, это мой дядя, мамин брат! Он из Норильска приехал, ему ночевать негде было.

– Ага! Я такой придурок!

– Конечно, придурок! – рассмеялась девица, – ему сорок лет, на хрена мне такой сдался? Отпусти меня, теперь две недели бланш не сойдет!