– Вот и хорошо, меньше по кабакам будешь шляться.

Час от часу не легче. Молодой Отелло, неотягощенный моральными принципами. Ну, дядя так дядя. Илья оделся, открыл дверь и вышел в коридор. Юноша, стоящий на пороге комнаты, был коренаст, приземист, и его лицо не выражало никаких добрых намерений.

– Ну что, дядя? – мрачно спросил он, – и какого черта ты здесь делаешь?

Быть вежливым с родственниками подруги не входило в моральный кодекс современного недоросля. Ну не учить же его хорошим манерам, тем более с похмелья. А у девчонки под глазом и вправду наливался здоровенный синяк. Нехорошо. Если бы Илья действительно был ее дядей, он бы спустил щенка с лестницы.

– Симметрично, – ответил Илья, пожимая плечами.

– Чего симметрично? – тупо уставился на него парень.

– Вопрос симметричный, – Илья посмотрел на юношу сверху вниз. Нет, слово «симметрия» ни о чем ему не говорило, – какого черта здесь делаешь ты?

– Не, ну ни фига себе! – парень хлопнул себя ладонью по ляжке, – я… я…

Похоже, юноша и сам не мог толком сказать, что здесь делает. Отлично, значит, он здесь не живет, а только время от времени захаживает. И квартира, стало быть, не его. Это придало уверенности в себе.

– Вот и вали отсюда. Вернешься, когда я уйду. А если девку еще раз пальцем тронешь – накостыляю так, что мало не покажется. Все, свободен.

– Да я тебя… Я тебя… – задохнулся парень, сжимая кулаки.

Илья рассмеялся. Петушок был ниже его почти на полголовы, и, несмотря на коренастую фигуру, внушительным не выглядел.

– Ты знаешь, какие у меня друзья? – наконец-то нашел аргумент юноша.

– Вот к друзьям и иди, расскажи им, как тебя взрослый дяденька обидел, за то, что ты девушке своей морду бьешь. И почему ты ей морду бьешь, тоже расскажи.

– А как с ней еще разговаривать? Если она, сучка, по-другому не понимает!

«Да она и так не поймет», – подумал Илья, и немного пожалел парня.