Это не вагончик с буржуйкой, который продувается со всех сторон и насквозь промерзает зимой. Илья сразу окрестил домик «избушкой», уж больно он походил на пристанище бабы-Яги. Как будто поджала она, как курочка, свои курьи ножки под себя и уселась в траву. В избушке поместилась кухня-столовая, вытянутая на всю ее длину, бытовка, где складывали инструмент и рабочую одежду, и спаленка, куда, правда, больше трех человек не помещалось при всем желании. Поэтому, когда работали вшестером, трое спали в комнате, а остальные – в столовой, на лавках. Ребята у Кольцова собрались неприхотливые: двое хохлов из Донецка, Мишка-белорус – спившийся врач-невропатолог, узбек по прозвищу Саид и слесарь Володька. Володька имел семью: когда бывал трезвым, в избушке не ночевал – ездил к жене и детишкам. Ну, а когда падал в запой, ему было все равно, на лавке спать или на полу.

Кольцов Володьку ценил тоже, потому что кроме него никто не мог поставить на ход допотопный погрузчик, единственную кольцовскую частную собственность. Ну, а ребята уважали Володьку за то, что не знали проблем с пилами и рубанками – Володька без дела сидеть не мог, и руки у него были золотые. Кольцов сам выводил Володьку из запоев. Поскольку жена Володьку в таком виде принимать дома не желала, Кольцов вызывал ему детокс и платил столько раз, сколько требовалось. После подшивки, так же оплачиваемой Кольцовым, Володька полгода мог не притрагиваться к спиртному. Жена носила его на руках, поила полезными соками, откармливала шоколадом. Володька очень любил жену, и особенно ценил ее за интеллигентность – она работала бухгалтером. Но больше полугода без выпивки продержаться не мог.

А вот Мишку никто не ценил, поскольку руки у него росли явно не оттуда, откуда следовало. Родом Мишка был из Гомеля, и утверждал, будто пьет для вывода из организма радиации. Но, пока его никто не гнал, радовался жизни в тепле. А Кольцов пользовался тем, что бездомный человек готов работать за кров и кормежку. Ну, и на водку ему еще хватало. Илья внимательно следил за тем, чтобы Мишка не покупал суррогатов и не пропивал инструментов.