Саидка, который и плотником-то не был, корил бревна, вообще по гроб жизни был благодарен Кольцову за то, что тот его пригрел.

Поскольку за лето планировалось срубить только одну баню, правда, довольно шикарную, с наступлением сезона Кольцов отпустил хохлов на вольные хлеба. А они забрали с собой Саидку, так как сами корить бревна не любили, и денег он просил не много. Володька, поставленный на широкую дорогу трезвости всего месяц назад, повез детей к своим родителям, в Ставрополье. При таком объеме работ ему на стройке делать было нечего. Поднять два бревна в день и раз в неделю наточить цепи для пил Илья мог и без него.

Илья на вольные хлеба не рвался, да и не пустил бы его Кольцов. Так что на все лето они с Мишкой остались вдвоем, и будущее виделось в розовых тонах: на двоих избушка была замечательным дачным домиком, а не бытовкой, заваленной грудами одежды, мусора и инструментов. Много работы не предвиделось, рядом текла река, стоял лес с грибами и ягодами – лето предстояло провести как на курорте.

Как ни странно, Илья очень прикипел к Долине. Это место тянуло его к себе магнитом, и он всерьез подумывал остаться тут насовсем. Стройка затянется еще на несколько лет, ведь на проданных участках тоже надо будет рубить дома. Илья нисколько не сомневался в том, что, посмотрев на его работу, никто не захочет нанимать другую бригаду. Ну, а когда Долина застроится и заселиться, не иначе, им потребуется охрана. Конечно, плотником работать веселей, чем охранником, но ему сойдет и это.

Конечно, его избушку планировали снести со временем, и на ее место поставить дом для охраны, поскольку она, якобы, не вписывается в окружающий ландшафт. Но и тут Илья надеялся на лучшее – уж он-то сможет отделать ее так, что она впишется куда угодно. Это всяко дешевле, чем строить новый дом, поэтому надежды его имели веские основания.