Поэтому только мой буксир и оказался наготове. Все прочие полагали, что вы отведете корабль в другой порт для ремонта, и перестали ждать, что вы обратитесь к ним за помощью. Но я, — он приложил руку к сердцу, — я продолжал прослушивать аварийные каналы, зная, что вы за недостатком средств будете тянуть до последнего, полагаясь все на того же мистера Брима. И, разумеется, оказался прав.

— И вы ждали, — еще сильнее скривился Иверсон, — ждали заодно со всеми стервятниками, жирующими на Флоте со времен растреклятого Гаракского договора.

— Думайте что хотите, Иверсон, — насупился Джейсвал. — Не будь меня, корабли ломали бы другие. Не вы один путаете честный бизнес с темными махинациями. Я такой же патриот, как всякий другой в Авалоне, и даже получше других, если на то пошло.

— На мой взгляд, вам самое место в треклятом КМГС.

Джейсвал скривил губы, едва сдерживая злость, и достал из-под плаща желтый пластиковый конверт.

— К счастью, я не обязан терпеть ваши мелкие оскорбления, зато вы обязаны оплатить вот это.

— Знаю, знаю, — простонал Иверсон, явно признавая свое поражение. — Давайте свой счет.

Джейсвал с угрюмой полуулыбкой протянул ему конверт. Иверсон взглянул на пластиковый листок и с прерывистым вздохом выпятил челюсть.

— А вы чертовски уверены в себе, верно? Уже включили в счет буксир, который должен доставить судно на слом.

— Могу выписать отдельный счет, если это так необходимо, — пожал плечами Джейсвал.

— Возможно, я прибегну к услугам кого-нибудь другого, — заартачился Иверсон.

— Как вам будет угодно, Иверсон, — но аренда моего гравибассейна стоит дорого, как и мой буксир, который уже ждет с работающим счетчиком, чтобы оттащить ваш корабль на слом.

Иверсон сжал кулаки, вперившись в свои поношенные ботинки.

— И вы уже подсчитали, полагаю, сколько будет стоить старый «Джеймстаун», когда его превратят в лом.