Ее дыхание стало ровнее, и она притихла в его объятиях. В тишине глубокой ночи он вспомнил, как они встречались в романтическом полумраке уютного старомодного кафе. Там его дешевая одежда как-то не бросалась в глаза, а когда он поднес к губам ее длинные точеные пальцы, вся безнадежность его теперешней жизни растворилась в теплом сиянии ее души. После она превратила его убогий подъезд в парадную лестницу шикарного отеля и медленно, снимая одно за другим, открыла ему свое великолепное тело, и он зарылся лицом в ее влажные золотые кудри.

В молчании ночи ее теплое благоуханное дыхание выпрямляло его пошатнувшийся дух. Ясно, что он ей не менее дорог, чем в тот незабываемый вечер, когда они впервые занимались любовью в принадлежащих ей апартаментах Эфферианского посольства.

Но внезапно нахлынувшая волна отчаяния унесла с собой все тепло. В те дни Вилф Брим был космическим пилотом, он исполнял важную миссию, имел виды на будущее и вполне мог удовлетворить самую желанную женщину во всей Империи. В той свирепой схватке имели значение только мастерство, отвага и уверенность. У него все это было — и в избытке. Но в мирной Империи, руководимой КМГС, мастерство и отвага, похоже, ничего уже больше не значат. И он испытывал непреходящий страх от того, что и уверенность мало-помалу его покидает. Брим лежал еще долго, пока не впал в полубессознательное состояние, лишь смутно напоминающее сон.

Очнулся он внезапно, услышав тихий плач на соседней подушке.

— Марго, что с тобой? — горячечно зашептал он. — Что случилось?

При слабом свете настенного обогревателя он видел, как тушь с ресниц течет у нее по щекам.

Но она зарылась головой в подушку и расплакалась еще пуще, сотрясаясь всем телом. Всерьез обеспокоенный, Брим обнял ее и гладил ей затылок и плечи, пока она не успокоилась немного и не перестала биться в рыданиях. Тогда он шепнул ей на ухо:

— Расскажи мне — в чем дело? Спрятав лицо в сгиб его руки, она потрясла головой.