Огонь под чашей наконец занялся, но тут же погас, задутый сквозняком из пустого камина. Поправив каминную ширму, Мари-Мадлен передвинула чашу и развела огонь еще раз. Клубы дыма наполнили комнату едким запахом паленых волос и сладким ароматом розмарина.

— Entstehen, mein Nix, — проговорила она и, с трудом выговаривая иностранные слова, прочла заклинание до конца. В воздухе возникло легкое марево, но и оно исчезло.

— И снова ничего не вышло, — раздался тихий женский голос.

Мари- Мадлен сжала чашу дрожащими пальцами. Несколько тлеющих углей выкатились наружу и обожгли ей руку.

— Я не виновата. Ты мало даешь. Мне… тяжело. Мне нужно больше.

— Больше? — прошипел голос у нее над головой. — Это тебе не зелье, чтобы пить вдоволь. Это сила воли, и тебе ее изрядно не хватает. А уж как ей распоряжаться — дело твое.

— Мне нужна эта сила. Жоден жаждет мести, а я — свободы.

Голос никсы раздался над самым ухом девушки, обдав ее жаром.

— Ты глупа, маркиза. Тебе, жалкой плаксе, случайно досталось призывающее заклинание, а ты лжешь и задерживаешь меня впустую. Тебе не нужна решимость. Ты просто хочешь, чтобы я сделала за тебя все, избавив и от угрызений совести, и от вины отцеубийства.

— Н-нет, я бы не осмелилась просить…

— Я исполню твое желание. Мари-Мадлен застыла в изумлении.

— Ты… — наконец выговорила она, — исполнишь его?

— Не ты одна владеешь черной магией, ведьма. Есть заклинание, которое я давно хотела применить, если найдется достойное вместилище. С помощью чар ты впустишь меня в свое тело, я выполню задуманное тобой и получу награду. Любовнику можешь сказать, что это твоя заслуга.