— Что за заклинание? Говори же! Терпение Жодена на исходе.

— Мое тоже, — рассмеялась никса. — Слушай внимательно, маркиза, и мы управимся до рассвета.

Никса открыла глаза. Она лежала на полу, окруженная ярко горящими свечами. Свет резал глаза. Вдохнув дым, воплощенная невольно закашлялась и села, поражаясь собственным ощущениям.

Она подняла руки. Человеческие руки, мягкие, унизанные кольцами. Руки маркизы. Раскрыть ладонь, сжать в кулак. Длинные ногти впились в плоть, и она вскрикнула от неожиданности. Это — боль? Интересно. Никса с силой вонзила ногти в ладонь, так, что боль отдалась по всему телу, а на платье закапала кровь. Она коснулась алых капель кончиком пальца, поднесла руку к лицу и, вдохнув железистый запах, слизнула кровь.

Никса неуверенно поднялась на ноги. Ей и раньше приходилось принимать человеческий облик, но совсем иначе, не подселяясь к живому существу. Огромная разница. Неудобно… хотя интересно.

Она подняла голову и принюхалась. Близился рассвет. Пора приниматься за работу.

Миску с супом для отца маркизы никса несла перед собой как драгоценный дар, наслаждаясь исходящим от нее теплом. В замке царил холод, в коридорах немилосердно дуло. Она приказала слугам растопить камин, и те, почтительно бормоча, поспешно удалились, так ничего и не сделав. Непростительная дерзость. Будь она госпожой… Впрочем, это тело — временное пристанище, избранное для проверки заклинания.

Она вошла в комнату, взглянула на старика, сидящего к ней спиной, а потом — на миску отравленного супа. Может быть, на сей раз яда окажется достаточно. Мари-Мадлен испытала отраву на служанке, Франсуазе. Девчонка не умерла, и Жоден Сен-Круа, любовник маркизы, увеличил дозу, решив, что лишний раз яд испытывать не стоит, должно хватить и этого.

Бестолковые лентяи все делают по-глупому и ничего не доводят до конца. Точно так же, как их слуги, которым лень выйти из замка за дровами. Так бы их и проучила! Не исключено, что и проучит. Никса пересекла комнату, глядя на миску с супом, и вдруг поняла, что выбор за ней. Накормить ядом отца Мари-Мадлен или ленивую прислугу? Впервые она оказалась действующим лицом, а не зрителем.