Перемещение — мой главный талант в загробной жизни. Я решила помогать Саванне, а для этого приходится много странствовать. В остальных сферах потусторонней деятельности я освоилась хуже, хотя трижды посылать меня на идиотские курсы для начинающих — это жестоко со стороны Судеб.

Для меня посмертие оказалось миром, похожим на Землю, впрочем, не без некоторых малоприятных измерений, но их мы старались избегать. Все местные обитатели имели сверхъестественную природу, но далеко не все представители сверхъестественного мира попадали именно сюда. Когда я пришла в себя после смерти, моей первой мыслью было: «Отлично, теперь я узнаю, что бывает потом». Вообще-то, если честно, это было второй мыслью, сразу же после: «Хм, я думала, будет пожарче». Да, я не оказалась в аду, как прочила мама и многие другие, но, умерев, я так и не узнала, что бывает потом с другими — оказывается, это строго индивидуально. Где-то есть сера и пламя, где-то есть нимбы и райские арфы, но мне об этом не ведомо. Зато я твердо знаю, что ожидала худшего, так что не жалуюсь.

Я оставила Кристофа на ступенях здания суда. Да, у нас есть суды. Судьбы ведают всеми серьезными дисциплинарными взысканиями, но разногласия между призраками предоставлено решать нам самим. Отсюда суды, в одном из которых и работает Крис, хотя при жизни он не занимался юриспруденцией. Сдав адвокатский экзамен, он с головой ушел в семейный бизнес. И надо же, в загробной жизни стал юристом. Крис с удовольствием предпочел бы иную деятельность, но пока не открыли набор в потустороннюю хоккейную лигу, ничего другого не оставалось.