- Нет. Безумие связано с сознанием личности, а интеграторы лишь записывают и воспроизводят. Именно потому шестеро операторов покинули станцию.

- Хорошо, - сказал Крокетт. - Я последую их примеру, прежде чем свихнусь. Это довольно... мерзко.

- Как это ощущается?

- Я бы покончил с собой, не требуй это таких усилий, - коротко ответил ирландец.

Форд вынул блокнот для шифрованных записей и повернул ручку.

- У меня здесь история болезни Бронсона. Вы когда-нибудь слышали о типах психических болезней?

- Очень мало. В свое время я знал Бронсона. Порой он бывал исключительно угрюм, но потом вновь становился душой общества.

- Он говорил о самоубийстве?

- При мне - никогда.

Форд кивнул.

- Если бы говорил, никогда бы его не совершил. Его случай - это маниакальная депрессия: глубокая подавленность после периодов оживления. В начальный период развития психиатрии больных делили на параноиков и шизофреников, но такое деление себя не оправдывало. Невозможно провести линию раздела, поскольку эти типы взаимно проникают друг в друга. Ныне мы выделяем маниакальную депрессию и шизофрению. Шизофрению вылечить невозможно, остальные психозы - можно. Вы, мистер Крокетт, маниакально-депрессивный тип, которым легко управлять.

- Да? Но это не значит, что я сумасшедший?

Форд широко улыбнулся.

- Скажете тоже! Как и все мы, вы имеете некоторые определенные склонности, и, если бы когда-нибудь сошли с ума, это была бы маниакальная депрессия. Я, например, стал бы шизофреником, поскольку представляю шизоидный тип. Этот тип часто встречается среди психологов и объясняется комплексом компенсационной общественной ориентации.

- Вы хотите сказать...

Доктор продолжал: в том, что он объяснял все это Крокетту, явно была какая-то цель. Полное понимание - часть лечения.

- Представим это таким образом. Депрессивные маньяки - случаи довольно простые и колеблются между состояниями оживления и депрессии.