Астронавты не слушали его, склонились над листком, завороженно смотрели.
— Значит, они все-таки пролетели в расчетное время! — воскликнула Галина. Удалось. И сейчас, наверно, возвращаются…
— Почему такой шум, искажения? — Март вопросительно глянул на Галину.
Может, передатчик?
— Передатчик был в порядке! — уверенно ответила инженер-радист. — Просто предел слышимости, Эфир Солнечной заполнен радиопередачами… Плюс скорость 0,91 от световой, допплеровские сдвиги частот. Все ведь было на пределе…
— И даже за, — кивнул конструктор. Задумчиво продекламировал: — "… как к нумизмату стершийся пятак, или как свет умерших звезд доходит." Ну, приняли радиограмму — и что дальше? — повернулся он к Искре.
— Мы… то есть не мы. Тогда, в 2078-м, я был в своей первой экспедиции. Руководство комитета, судя по протоколам, недоумевало. Во-первых, при таком превышении скорости вы должны были сжечь весь запас аннигилята. А без него сами понимаете… Если учесть, что к вашей экспедиции многие относились скептично…
— Ну, конечно!
— Словом, решили, что вы попали в беду. Надо спасать. Но на такой скорости вас мог догнать только звездолет-автомат с радиоприводом. Его и послали — а том же 2078-м, в октябре. На скорости 0,93 от световой по вашей трассе. Он оставлял радиобуи, по которым передавал сообщениия…
— Какие же?
— Однотипные: прошел столько-то, ничего не обнаружил… через год: прошел еще столько-то, ничего не обнаружил… И так все эти годы. Как по-вашему, что мог подумать и решить Звездный комитет?..