Девушка улыбнулась одними синими глазами, подала руку.

— А вы Марина Плашек?

— Да, здравствуйте, — услышал в ответ приятный чистый голос.

— Стефан Март, конструктор?

— Удивительно точно, — не без едкости усмехнулся тот, крепко стиснул протянутую руку. — Я просто в восторге. А вы?..

— Искра, председатель Звездного комитета. — Остап прошелся по комнате, сдвинул в ряд кресла, выкатил их на балкон. — Садитесь… и рассказывайте. Что с вашим звездолетом-мастерской, где он? Где остальные?

— Как, радиограммы не получены, вы ничего не знаете?!.. — голос Галины Крон задрожал. — Выходит…

— Ничего не выходит, Галинка, — сказал Стефан Март, усаживаясь в кресло. Не забывай, что на Земле прошло… какой сейчас год, председатель?

— Две тысячи сто семнадцатый.

— … прошло 69 лет. За эти семь десятилетий было столько событий, что радиограмму могли потерять или забыть.

— Не потеряли, не забыли… во всяком разе, то, что дошло… — Искра достал лист бумаги, развернул. Но дошли, к сожалению, обрывки. Вот: «…ние, Солнечная!» — вероятно, «Внимание». «Буревестник»… шумы… «мы летим со скоростью ноль девяносто одна от световой…» — Искра вопростиельно взглянул на троих. — Выходит, сильно превысили расчетную скорость?

— Да, — кивнул Март. — Что там дальше?

— Снова шумы, нерасшифрованные слова… «Местонахождение Г-1830…» опять шум."… маршрута такие…" Вот фраза, которую разобрали, но она всех озадачила: "… яркость Г-1830…" — шум — "… пропорциональна квадрату расстояния до нее. Парлакс тоже…" — Председатель удивленно поднял голову. Зачем сообщать такое, из школьных учебников?

— Яркость звезды уменьшается пропорционально квадрату полетного расстояния до нее! — сердито сказала Марина. — Уменьшается, понимаете!

— Уменьшается!? — Остап пораженно глядел на женщину. Прижатый рукой листик на его колене трепетал на ветру. — Та-ак… "Повторяю, паралакс уменьшается…" — шумы — "Столкнулись с… течением… Вынуждены и должны…" — шумы — "… чтобы исследовать это явление…" — Искра вздохнул, подал листок Галине Крон. — Вот и все.