Но наиболее увлеченно каждый исполнял свое любимое дело. Вряд ли кто из членов экипажа создал бы такую оранжерею, кроме Марины Плашек. А кто лучше Галины Крон озвучил бы все отсеки! Всегда есть музыка — вместо угнетающей тишины пространства: стереозвучание, будто сидишь в хорошем концертном зале, той же полноты диапазон. Это нужно уметь и любить.

"Как много может сделать человек!" — подумал Корень. На Земле твой труд растворяется в работе многих, не так заметен. А здесь — вот она, совершенная звездная машина, сгусток их работы, мысли, творчества; их корабль, жилище, инструмент исследования Вселенной. "Буревестник!" Они шестеро создали это за 4 релятивистских года жизни. Теперь работу даже приходится экономить…

Стефан вошел в мастерскую, глянул растерянно исподлобья:

— Яркость звезды не увеличилась против стартовой. Ни в одной части спектра. Так что эффект Допплера не при чем. — Главный конструктор утомленно прижмурился. — Знаешь, по-моему, яркость даже уменьшилась…

Они вдвоем дежурили на корабле. Остальные спали в контейнерах анабиозной установки при температуре, близкой к абсолютному нулю. Когда самое нужное: обсерватории, энергосистема, оранжерея, каюты и кухня, система автоматического управления двигателями — было исполнено, перешли на режим трехмесячного дежурства по двое. И силы, и жизнь также следовало экономить.

— А скорость?

— Та же, 0,82 от световой. С чего бы ей меняться! Двигатели выключены. Стефан пригладил пятерней редкие волосы. — Слушаай, ты что-то понимаешь? Мы летим к звезде, а она темнеет, будто удаляется! Мы прошли почти половину пути. Г-1830 должна светить втрое ярче, а она…