— Мне правда очень жаль, — судорожно выговорила она.

— Чтоб тебе, — повторила крохотная старушонка уже тише, — я несла это себе на завтрак. А теперь, из-за тебя…

— Может быть, я заплачу? — Элинор взялась за бумажник.

Старушонка замерла.

— Не могу я взять у тебя денег, — сказала она наконец. — Понимаешь, я ведь это не покупала, просто собрала, что другие не съели. — Старушонка сердито причмокнула губами. — Видела бы ты ветчину, но ее раньше меня ухватили. И шоколадный торт. И картофельный салат. И маленькие конфетки в бумажных розеточках. Ничего-то я не успела. А теперь… — Обе разом глянули на размазанный по асфальту чизкейк, и крохотная старушонка продолжила: — Как видишь, я не могу вот так просто взять у тебя деньги за чужие объедки.

— Тогда, может, я куплю вам что-нибудь взамен? Я страшно тороплюсь, но если мы найдем магазин, который уже открыт…

Крохотная старушонка ухмыльнулась.

— Ну, у меня тут еще крошечку есть, — сказала она, крепко прижимая к себе уцелевший пакет. — Можешь оплатить мне такси до дома. Так меня уж точно никто больше не собьет.

— С радостью. — Элинор повернулась к водителю, с интересом наблюдавшему за их разговором. — Отвезете эту даму?

— Двух долларов хватит, — заметила старушонка, — ну и чаевые этому джентльмену. При моем росточке, — с удовольствием объяснила она, — при моем росточке это просто беда — вечно кто-нибудь налетает. Зато как приятно встретить человека, который готов загладить свою вину. Другие с ног собьют и не обернутся.

При помощи Элинор старушонка вместе с пакетом забралась в такси. Элинор вытащила из бумажника два доллара пятьдесят центов и вручила старушонке, которая крепко зажала их в сухоньком кулачке.

— И куда едем? — спросил таксист.

Старушонка хихикнула.

— Скажу, как тронемся, — бросила она и обратилась к Элинор: — Удачи тебе, милочка. Следующий раз смотри, куда идешь, чтобы еще кого не сбить.