Синие джинсы, белоснежные кроссовки и белый воротничок рубашки, выглядывающий из-под пушистого, ручной вязки, голубой пуловера. Жесткая щеточка черных усов над верхней губой. Он рассмеялся, уловив в какофонии звуков нечто знакомое.

— Что?..

— Плагиат. Та-та, та-та-та-та, — Курт попытался напеть мелодию, но сфальшивил.

Это не имело значения. Он нравился ей и таким. Нет слуха — ну разве это преступление? Грейс считала, что даже у идеала должен быть какой-то недостаток, иначе жизнь с ним становится слишком скучной. Она бросила на него быстрый взгляд. Нет, Курт не идеален. Даже в глубине не идеален и, быть может, это именно то, что ее привлекает. С другой стороны — неидеальных мужчин в этом мире полным-полно. Почему же тогда именно Курт? Она не знала. Не он, тогда кто-нибудь другой. Почему это вообще происходит? Люди знакомятся на вечеринке, начинают встречаться… Обычная история.

— Тебе в детстве медведь на ухо не наступал?

— Может быть, потоптался немного… — Курт чуть-чуть улыбнулся. — Помню, когда мне было десять лет, меня не взяли в школьный хор и я был очень обижен… Нет, серьезно, ты прислушайся повнимательнее.

Выступающий на сцене музыкант-самоучка с рвением терзал агонизирующий инструмент. Длинные распущенные волосы скрывали лицо, динамики ревели, а публика скучала. Громче — еще не значит лучше. Грейс была искренне рада, что за оглушительным грохотом рок-музыки тягуче-мяукающий голос выступающего был почти не слышен. Это было бы уже слишком. Здесь, в глубине, любой мог представить на суд собирающейся публики свои творения. Музыканты, художники, дипзайнеры, поэты, прозаики… Каждый второй мнил себя непризнанным гением, но чаще всего попадались либо переработки хорошо знакомого старого, либо вещи столь откровенно беспомощные, что за выступающих становилось неудобно. Впрочем, никого это особенно не смущало. Выступления — лишь повод для того, чтобы встретиться.