Парня никто не слушал. Водитель машины шлепками и резким переключением кнопок пытался наладить заупрямившуюся магнитолу, и бормотание соседа вызывало у него лишь легкую презрительную ухмылку. Двое других пассажиров разговаривали о своем, при этом сидящий на заднем сиденье не спускал глаз с одного из подъездов дома, около которого они стояли, а собеседник, вполоборота развернувшись к нему, периодически поглядывал на зажатую в руке рацию. Обсудив очередную тему, они на какое-то время замолкали, а потом, в который уже раз выматерившись по поводу долгого ожидания и бытовых неудобств, переходили к следующей. В машине было жарко, но из соображений конспирации затемненные боковые стекла не опускали, а в едва приоткрытый люк свежий воздух почти не поступал. К тому же незамолкающий взъерошенный парень накануне хорошо погулял, а поскольку веселился он далеко не в лучших ресторанах города, то выдыхаемый им перегар никак не способствовал оздоровлению Климата.

— Послушай, Чирик, заткнись, а? — не выдержал водитель, но в этот момент стереоколонки, откашлявшись, выдали наконец чистый звук, и его внимание переключилось. — Во, бл…, класс! Слышь, как поет!

Чирик замер с раскрытым ртом, подыскивая достойный, но не слишком дерзкий ответ, а пассажиры «правого борта», на миг прервав диалог, синхронно кивнули бритыми головами и опять вернулись к своему занятию.

Дверь подъезда распахнулась, пропуская молодую пару со сдвоенной детской коляской, с пушечным грохотом встала на место и тут же, удерживаемая петлями, снова отлетела, освобождая дорогу широкоплечему парню в светлых брюках и коричневой шелковой рубашке.

— Вот он, — оборвав свой рассказ, спокойно объявил «правый задний» пассажир седана, а его собеседник, вздрогнув, суетливо поднял рацию и вдавил клавишу режима передачи.

— Внимание всем! Внимание! Объект появился, движется в сторону автостоянки.