Монотонность движения в сочетании с удобным креслом и бессонной ночью сделали свое дело, и одноглазый задремал, опустив голову и постепенно кренясь влево. Разбудил его зуммер радиотелефона. Помотав головой, он отцепил от брючного ремня трубку и ответил:

— Слушаю!

— Это Гарик. В общем. Мы квартиру всю обшмонали. Ни хрена тут нету! Только на кухне, в ящике с продуктами, пистолет лежал.

— Хороший?

— Да хрен его знает, я такой и не видел никогда.

— Возьми его себе. Еще раз все посмотрите хорошенько. Если действительно нет ни хрена, то собирайтесь и уходите. Понял?

— Все понятно.

Гарик сказал не всю правду. Кроме пистолета он нашел довольно крупную сумму в валюте и рублях, а также несколько золотых колец. Прежде чем напарник зашел в комнату, Гарик успел сунуть в карман самое толстое кольцо и несколько купюр по сто долларов, после чего сделал невинные глаза и предложил поделить неожиданную добычу честно, то есть пополам. Предложение было принято, так как настоящий хозяин ценностей никаких прав предъявить уже не мог.

Отдав распоряжения, одноглазый повесил радиотелефон обратно на ремень и снова задремал. Проснулся он только тогда, когда колеса машины съехали с ровного асфальта на разбитую проселочную дорогу — даже мощные амортизаторы не могли справиться с неожиданными выбоинами и ухабами.

— Потише веди, — хмуро приказал одноглазый, отстегнул ремень безопасности и, вцепившись одной рукой в подлокотник, другой нашарил в бардачке банку лимонада. — Я говорю, потише езжай!

Банка открылась неудачно: напиток вспенился и брызнул на новую белую рубашку.

Одноглазый выругался:

— Твою мать! Говорил же тебе, не гони!

— И так еле тащимся, — примирительно ответил водитель, на минимальной скорости объезжая яму с водой.