Мягкие пальцы и ладони Мтепика на какое-то мгновение прижались к ее лопаткам.
— В свой день рождения испытываешь какое-то странное чувство.
Она взглянула на часы: они с Мтепиком проспали пять часов после того, как отметили ее двадцатидевятилетие. Зрина повернулась и осторожно обняла его: в последнее время он иногда просыпался, разговаривая с людьми, которых видел во сне, и она не хотела пугать его.
Он обнял ее в ответ, сильно и уверенно, и она поняла, что он не спит, проснулся среди ночи, как это с ним часто бывало. Зрина подождала, пока он что-нибудь скажет или сделает. Вздохнув — ему нравилось обнимать ее, и она знала, что он с удовольствием лежал бы так еще долго, — Мтепик произнес:
— Сегодня в рубке появятся призраки. Я пойду, чтобы взглянуть на них еще раз. Хочешь пойти со мной?
— Разумеется, — ответила она. — Это случается, когда у кого-нибудь день рождения?
— Я думал, что только в мой день рождения. Но теперь и в твой. Одевайся быстрее. Предупреждение бывает только одно.
Мы должны попасть туда, прежде чем призраки зажгут свет, и сидеть тихо.
Они оделись, проплыли по главному коридору и оказались в сферическом помещении рубки.
В этот вечер все было как и в прошлый раз, только призраки были другими. Сначала размытые звезды, затем четкая картина неба, совсем тусклая, даже темнее, чем Зрина делала во время своей медитации. Быстро движущееся облако призраков, бесшумно приблизившееся из области Южного Креста, окружило их меньше чем за минуту. Тысячи призраков роились внутри (корабля? Рубки? Но пульт управления отделяли от внешнего мира 750 метров стен и помещений, и все же около двадцати призраков, казалось, приплыли сюда прямо из межзвездного пространства).