- Ты хочешь, чтобы я вышел сейчас наружу? - Вместе со мной. Я буду страховать тебя. Сейчас не очень метет... - Хочешь использовать меня как приманку? В Индии так охотятся на тигров... с молодым барашком... Бэ-э, бэ-э... - Боишься? - И не скрываю этого. И ты боишься, Стонор. И доктор боится. И каждый боялся бы на нашем месте. Мы столкнулись с чем-то небывалым, грозным, непонятным и потому страшным. Но мы все боимся по-разному. Доктор прикрыл голову подушкой и надеется проспать страшные часы; в тебе страх борется с честолюбием и желанием заполучить миллион долларов за шкуру этой бестии. А меня после гибели Джека не привлекает даже миллион долларов. Да ты и не поделился бы им со мной, Стонор. - Хочешь поторговаться, Фрэд. Подходящий момент, чтобы сделать бизнес. - Нет, торговаться не буду. Пойду. - Куда? - На метеоплощадку. Чтобы ты больше не смог упрекнуть Лоу в нарушении графика наблюдений. - Ну вот, ты, кажется, обиделся на меня, старина. - Нет. На тебя обижаться нельзя. Ты начальник. На войне как на войне... Перед выходом на поверхность Стонор снова включил радио. Вой звучал тише, временами совсем затихал. В нем появились новые оттенки тоски и неутолимой боли. - Невероятно, - прошептал Стонор. - В этом действительно есть мелодия и какой-то свой ритм. Что все это может значить? Если источником этих помех являются здешние обитатели, пожалуй, они удаляются сейчас от Большой кабины. Не опоздать бы нам. Надев поверх меховых рукавиц резиновые, Стонор осторожно опустил металлическую крышку люка. Над головой блеснули радужные фестоны полярного сияния. Сквозь разноцветные волны, медленно катящиеся по темному небу, просвечивали звезды. Ветер задувал редкими порывами, поднимая и гоня струи поземки. Стонор посветил сильным рефлектором и убедился, что площадка вокруг люка пуста. - Опоздали! - крикнул он в самое ухо Лоу. - Слишком долго философствовали... Погода улучшилась и... они исчезли. - Но мороз дьявольский, - пробормотал метеоролог, вылезая из люка.