- То есть, - произвел расчет Василий, - в одиннадцатый век мы прибудем к вечеру? - Вы очень догадливы! - съязвил инструктор. Василий, человек крутого нрава, сходу осадил очкастого зануду: - Сэр, - строго сказал он, - попрошу без лишних телодвижений! - Это почему же? - важно вскинулся инструктор. - Очёчки-то можно уронить ненароком, - нарочито озабоченным тоном произнес Василий. Инструктор бережно поправил очки с модной оправой и собрался дать достойную отповедь нахалу, но Вася опередил его: - Вы, кажется, нуждались в добровольцах? - сказал он. - Нуждались, - угрюмо подтвердил инструктор... - Сударь, - сказал Василий тоном великого одолжения, - мы пошли вам навстречу, несмотря на более выгодные предложения. - Что это значит, господин? - сказал инструктор, ошарашенный неслыханным хамством де Хаимова.

* * *

Вопрос о том - докладывать комиссару о сбежавшем с кладбища мертвеце или нет, занимал Кадишмана чрезвычайно. С одной стороны было вроде глупо беспокоить шефа по таким очевидным пустякам - кто еще в наше время верит в привидения?- а с другой (ему это подсказывала интуиция), он, кажется, недооценил эту нервную дамочку и дело, с которым она явилась, грозило вылиться в одно из самых громких за всю историю местной полиции. В этом его также убеждало профессиональное чутье, которым он весьма гордился, хотя у начальства на сей счет, сложилось совершенно противоположное мнение. На всякий случай он решил еще раз "Изучить факты" (любимое выражение комиссара), и лишь затем беспокоить вечно занятого и недовольного босса, который не любил, когда к нему шли вхолостую, не проработав основательно все вероятные версии расследуемого дела. "Я всем рад, господа, наставлял он своих людей, но раз уж принесла вас нелегкая в столь неурочный час (эту фразу он говорил неизменно вне зависимости от времени, в которое к нему являлись подчиненные) уж будьте так любезны, представить мне помимо протокола что-нибудь еще, хоть отдаленно напоминающее выводы.